Из истории казачества

Достаточно часто, особенно от молодых россиян, приходится слышать о том, что казаки — это только русские и только православные. Иногда и отдельные казаки, не совсем глубоко знакомые с казачьей историей, повторяют подобные утверждения.

В пылу спора, такие казаки обвиняют казачьих руководителей в неверной политике, привлечении в казачество нерусских и иноверцев, которые могут нанести вред казачеству. Для установления истины обратимся к истории Оренбургского казачьего войска.

Исторически сложилось так, что основой командного состава российского офицерского корпуса всегда были офицеры русской национальности. По данным 1695 г., из имевшихся в кадрах Иноземного приказа более 85% офицеров были русскими.

Политика Петра I на начальном этапе привела к сокращению числа русских в офицерском корпусе до 60% (1700 г.), но к 1702 г. в регулярной армии России русские офицеры составляли уже 73,8% от общего числа командного состава.

При императрице Анне Иоанновне (30-е гг. 18 в.) процент иностранцев в российской армии значительно вырос. В 1735-1739 гг. из 79 генералов 33 были иностранцами, а на 28 полковников русской национальности приходилось 34 иностранца.

По архивным данным, к началу 19 века на действительной службе в российской армии находилось значительное количество офицеров нерусского происхождения. Эту же картину наблюдаем, анализируя состав офицерского корпуса Оренбургского казачьего войска.

Оказывается, наряду с русскими, православными казаками, в Оренбургском казачьем войске доблестно несли службу представители ислама — татары, башкиры, тептяри и принявшие православие нагайбаки, и мещеряки.

Наряду с солдатами гарнизонных и ландмилицких (пограничных) полков, самарских, уфимских, алексеевских и исетских казаков, в первый год создания Оренбургской губернии в ней поселились и татары.

В 1744 на реке Сакмаре близ Оренбурга поселилось 176 семей (около тысячи человек) торговых татар из Казанского и других уездов во главе с СеитомХаялиным, основав сеитовскую (Каргалинскую) слободу. По идее основателя Оренбургской губернии И. И. Неплюева, они должны были сыграть важную роль в развитии торговли со странами Востока.

К концу 18 века в слободе проживало уже более шести тысяч человек. 12 октября 1799 состоялся Именной императорский указ Павла 1-го Сенату, по которому ясачные крестьяне и татары Оренбургского округа были выключены из подушного оклада и причислены к Оренбургскому казачьему войску.

В 1802 году часть жителей Сеитовской слободы переселились в д. Чесноковку и редуты Никольский и Гирьяльский. 2-го августа 1817 г. Именным Указом Александра 1-го к Оренбургскому казачьему войску были причислены ясачные татары и черкасы, жительствующие в Оренбургской губернии.

Постепенно число татар в Оренбургской губернии стало увеличиваться и к 1866 году достигло 19765 человек, из них 10404 проживало в Оренбургском уезде, 3974 — в Верхнеуральском, 3148 — в Орском, 2240 — в Троицком уездах. В городе Орске проживало 878, а в Троицке — 1966 татар (в то же время в губернии проживало: башкир — 187 тысяч, мещеряков — 10 тысяч, тептярей — 15 тысяч, а общие число жителей губернии достигло 840 тысяч человек).

Вместе с ростом общей численности населения происходил рост и Оренбургского казачьего войска. В 1891 г. в Оренбургском казачьем войске русских было 87%, татар вместе с башкирами и нагайбаками 10%, 8% казаков было магометанского вероисповедания

К 1903 году число оренбургских казаков-магометан достигло 39055 человек, что составило около 9% процентов от списочного состава казаков (для сравнения в Терском казачьем войске их было около 50 процентов, в Сибирском — 35 процентов, в Семиреченском — 10 процентов, в Уральском — 8 процентов) .

В Оренбургском казачьем войске среди офицерского корпуса татары становились не только старшими офицерами, но и генералами. Это относится к казачьим офицерским фамилиям Кочуровых и Дашкиных. Так, ШейхисламАбдулвагаповичКочуров стал генерал-лейтенантом, ЗюлькарнаинШангиреевич Дашкин генерал-майором Оренбургского казачьего войска.

По Оренбургскому казачьему войску числились: Хан Хивинский Сеид-Асфандиар-Богадур-Хан Свиты Его Величества генерал-майор с 1904 г., наследник Хана Хивинского Сеид-Темир-Газы с 1911, племянник Хана Хивинского Насыр Тюря, хорунжий с 1907 г.

Генерал-майорами Оренбургского казачьего войска числились и казахи: султаны Западной Орды МухамеджанБаймухамедов и БаймухамедАйчуваков.

Эмир Бухарский Сеид-Абдул-Аханд-Хан — генерал-лейтенант с 1910 года, числился шефом 5-го Оренбургского казачьего полка. Казаки и офицеры этого полка на своих погонах носили вензеля Эмира Бухарского. Многие Оренбургские казаки и офицеры имели награды, полученные от Эмира Бухарского, которыми гордились не меньше, чем орденами и медалями России.

Так, в 1913 году большой золотой медалью Эмира Бухарского был награждён подхорунжий Лейб-гвардии Сводно-казачьего полка Владимир Трофимович Шивцов. Отец атамана А. И. Дутова, генерал-майор Илья Петрович Дутов в 1905 году был награждён Бухарским орденом золотой звезды 2-й степени, а генерал-майор ЗюлькарнаинШангиреевич Дашкин, кроме пяти российских орденов, имел Бухарские ордена Золотой звезды 3-й и 2-й степени, которыми был награждён в 1905 и 1910 гг.

Интересно, что вместе с мусульманами, в Оренбургском казачьем войске несли службу и католики — поляки, немцы и даже французы.

Во второй четверти 19 века в ОКВ переводится группа офицеров и генералов регулярной армии. В 40-60-х гг. 19 века к Оренбургскому войску были прикомандированы полковник Ахтырского гусарского полка Дуниковский, полковники Харнский, Каратышевский, штаб-офицеры Де Росси, Берг и другие (все польского и немецкого происхождения, в большинстве своем, католики).

Следует отметить, что ещё в 18 веке на службе в Оренбургском нерегулярном войске находились офицеры польского происхождения. Так, в списках самарских и алексеевских казаков, записанных в штат войска, присутствуют — ротмистр Петр Максимовский, сержант КозьмаДрашковский, капралы Иван Крачевский, Алексей Углецкий, Степан Дерновский, Иван Щетиловский, Иван Белановский.

Позднее, с возвращением в состав Российской империи западных территорий (Киевской, Минской, Подольской, Волынской, Могилевской, Гродненской, Виленской, Ковенской и Витебской губерний) в русскую армию стали активно вливаться представители польского дворянства. Отметим, что всё помещичье землевладение в этих губерниях было только польским. После вхождения в состав России Царства Польского количество поляков в офицерском корпусе Российской империи значительно увеличилось, так как офицеры бывшей польской армии с 1815 г. принимаются на службу в русскую армию в обычном порядке.

Некоторую информацию об офицерах ОКВ 19 века содержат родословные книги дворян. Известно, что за заслуги перед Отечеством в эти книги вносились многие представители казачьего сословия. В исследованных родословных книгах первой половины 19 века были обнаружены записи о дворянах Оренбургского казачьего войска (всего 41 человек).

К ним относятся: Белановский Андрей Михайлович, Карский Алексей Михайлович и Карский Николай Михайлович. Архивные данные подтверждают факт действительной службы некоторых офицеров польского происхождения в Оренбургском войске в 40-х гг. 19 века.

В Российском государственном военно-историческом архиве были обнаружены дела, относящиеся к офицерам-полякам: дело «по представлению начальника штаба Отдельного Оренбургского корпуса об увольнении в отпуск на 6 месяцев в Царство Польское 1-го Оренбургского казачьего полка из польских уроженцев унтер-офицеров Мечниковского и Крупинского (1842 г.)» ; дело «по отношению командира Отдельного Оренбургского корпуса об увольнении в отпуск в Царство Польское служащего Оренбургского войска Феликса Глаговского (1843 г.)» ; к польской офицерской династии Оренбургского войска Черноградских относится дело «по отношению командира Отдельного Оренбургского корпуса о причислении недоросля Черноградского в ОКВ для совместного служения с родственниками» и др.

Известность получили имена поляков-офицеров, выделившихся своими особыми военными заслугами, — сотника 3-й Оренбургской казачьей батареи Вацлава Абрамовского, офицера 1-ого Оренбургского казачьего полка Яна Виткевича, подполковника Венедикта Каратышевского и др.

Во второй половине 19 века отмечен переход значительного количества поляков в православие (до этого почти все поляки были католиками), поэтому определить национальность по вероисповеданию становится сложнее. Чтобы выделить офицеров Оренбургского войска с польскими фамилиями, было проведено исследование значительного числа послужных списков, относящихся ко второй половине 19 века. Проработаны полные послужные списки Штаб- и Обер-офицеров, служащих во 2-м и 3-м отделах ОКВ, которые вызывают особый интерес у современных исследователей истории Оренбургского войска, так как содержащаяся в них информация, возможно, является единственно сохранившейся до наших дней.

Центр 2-го военного отдела находился в городе Верхнеуральске. Среди офицеров отдела по данным за 1869 г. — есаул П. Ф. Белоновский и полковник Б. П. фонВиннинг.

Судя по фамилиям, можем предположить, что есаул второго отдела ОКВ Пётр Фёдорович Белоновский являлся потомком поляков, а полковник Богдан Павлович фон Виннинг — немцев.

Центр 3-го военного отдела находился в городе Троицке. Некоторые фамилии и чины офицеров отдела — есаулы Голявинский, Ивановский, в. старшина Колотинский, хорунжий Бояльский.

Отметим офицеров с польскими фамилиями: есаула Голявинского и Ивановского, хорунжего Бельского, войскового старшину Колотинского. Очевидно, что с начала 19 века в Оренбургском войске отмечается присутствие довольно большого числа офицеров польского происхождения.

И уж совсем удивительно, что в ОКВ служили французы. Откуда они взялись на Урале?

По современным данным из 600-тысячной Великой армии в обратном направлении границу России пересекло не более 50 тысяч человек. Подсчитано, что за полгода боев погибло около 150 тысяч человек, но где же остальные 400 тысяч?

Лето 1812 года в России выдалось на редкость жарким. Наполеоновские солдаты изнывали от палящего солнца и пыли: многие умирали от тепловых ударов и сердечных приступов. Ситуацию усугубили кишечные инфекции, которые в условиях антисанитарии нещадно косили завоевателей. Потом пришло время холодных ливней, которые сменились суровыми морозами...

Количество попавших в плен наполеоновских солдат (французов, немцев, поляков, итальянцев) историк Владлен Сироткин оценивает в 200 тыс. человек — практически все, кто уцелел в негостеприимной России.

Многим из них не суждено было выжить — голод, эпидемии, морозы, массовые убийства. Все же около 100 тысяч солдат и офицеров оставались в России два года спустя, из них порядка 60 тысяч (большинство французы) — приняли российское подданство.

Следы пребывания французов в России можно увидеть по всей стране. В Москве сегодня проживает около полутора десятков семей, чьи предки когда-то не пожелали возвращаться во Францию — Ауцы, Юнкеровы, Жандры, Бушенёвы. На Дону в конце 19 века краеведы нашли 49 потомков наполеоновских солдат, записавшихся в казаки. Обнаружить их было не так просто: к примеру, Жандр превратился в Жандрова, а Бинелон в Белова.

Но особое место здесь занимает Челябинская область. Почему?

Наполеон, произнесший знаменитую фразу «Дайте мне одних казаков, и я пройду с ними всю Европу», и подумать не мог, что в скором времени его солдаты вольются в это грозное воинство

Историк Владимир Земцов обнаружил, что в Пермской и Оренбургской губерниях побывало не менее 8 тысяч пленных наполеоновцев, из них несколько десятков — имперские офицеры.

Принимали французов со всем гостеприимством. Одетых не по сезону обмундировали полушубками, суконными панталонами, сапогами и рукавицами; больных и раненых сразу отправляли в военные госпитали, голодных — откармливали. Некоторых пленных офицеров русские дворяне брали к себе на содержание.

Унтер-лейтенант Рюппель вспоминал, как жил в семье оренбургского помещика Племянникова, где, между прочим, познакомился с историком Николаем Карамзиным. А уфимские дворяне устраивали для пленных французских офицеров бесконечные ужины, танцы и охоты, оспаривая право пригасить их к себе первыми.

Следует заметить, что французы российское подданство принимали робко, словно выбирая между позорным возвращением на родину и полной неизвестностью. Во всей Оренбургской губернии таких оказалось 40 человек — 12 из них пожелали вступить в казачье войско.

Архивы нам сохранили имена 5 смельчаков, которые в конце 1815 года подали прошение о вступлении в российское подданство: Антуан Берг, Шарль Жозеф Бушен, Жан Пьер Бинелон, Антуан Виклер, ЭдуардЛанглуа. Позднее все они были причислены к казачьему сословию Оренбургского войска.

Оказачившихся бывших французов было более трёх тысяч[, а не около 100, как указывалось в официальных документах. К началу 20 века в Оренбургском войске всё ещё числилось больше 200 «наполеоновских» казаков.

Уездный городок Верхнеуральск (Челябинская область) в начале 19 столетия был небольшим фортом, охранявшим юго-восточные рубежи России от набегов казахских батыров. К 1836 году возникла необходимость укрепления этого плацдарма, для чего началось строительство Новой Линии: вскоре от Орска до станицы Березовской выросла цепь казачьих поселений — редутов, четыре из которых получили французские имена: Фер-Шампенуаз, Арси, Париж и Бриен. Среди прочих на Новую Линию были переселены все казаки-французы со своими семьями.

В числе добровольцев на Новой Линии оказался престарелый и обрусевший наполеоновский солдат Илья Кондратьевич Ауц, который переехал сюда из Бугульмы со всем многочисленным семейством, а также родившийся от француза и казачки оренбургский казак Иван Иванович Жандр. Последний в итоге дослужился до чина сотника и получил землю в станице Кизильской Верхнеуральского уезда.

В Оренбурге прижился еще один колоритный француз — молодой офицер из древнего рыцарского рода Дезире д’Андевиль. Какое-то время он занимался преподаванием французского языка. Когда в 1825 году в Оренбурге было учреждено Неплюевское казачье училище, д’Андевиль был принят в его штат и причислен к казачьему сословию на правах дворянина.

В 1826 у него родился сын — Виктор Дандевиль, который продолжил казачье дело отца. С 18 лет Виктор служил в войсковой конной артиллерии, отметился в походах на Арал и Каспий. За боевые отличия его назначают на пост наказного атамана Уральского казачьего войска.

Впоследствии Виктор Дандевиль достигает новых высот — становится генералом от инфантерии и командиром армейского корпуса. Он, как когда-то его предки-крестоносцы, демонстрирует свою воинскую доблесть в сражениях в Туркестане, Киргизии, Сербии и Болгарии.

Завершая наше историческое исследование, следует отметить, что издавна казачество было сильно своим единством и сплочением. Только тот, кто хочет расколоть это патриотическое движение, подбрасывает казакам ложные аргументы, с помощью которых, как это случилось в 1917 году, можно было натравить брата на брата и устроить взаимное уничтожение казачества.

Казак — это тот, кто верит в Бога (Христа, Аллаха, Будду и т. д. ), работает на своей земле и в лихую годину грудью встает на защиту Отечества. Так случилось исторически, что в основе казачьих войск были русские, православные люди, но вместе с ними плечом к плечу сражались за Россию представители других наций и религий. Всем казакам нужно всегда помнить об этом и хранить эти мудрые традиции наших предков.




На правах рекламы